Сегодня: May 22, 2013
   |
Мишпатим (под редакцией р. М. Ривкина)
По своему стилю недельная глава Мишпатим совершено не похожа на все предыдущие. Мишпатим на иврите означает «Законы». На место богатого неожидаными поворотами событий сюжетного динамичного рассказа приходит, в полном соответствии с названием, сухое перечисление юридических параграфов. Это – первая недельная глава Торы, где вместо еврейской истории мы сталкиваемся с Еврейским Законом собственной персоной. Не вдаваясь в подробности, перечислим только основные темы, затронутые в нашей недельной главе. Это весь комплекс законов о еврейском рабе, уголовные законы, карающие убийство и иные формы насилия, гражданское законодательство о материальном ущербе, который один человек вольно или невольно причинил другому, уголовные законы об ответственности за кражу и за грабёж, категорический запрет идолопоклонства, категорический запрет сексуальной распущенности, законы о первых плодах, о выкупе первенца, рождённого людьми или животными, законы о седьмом годе сельскохозяйственного цикла и о седьмом дне недели, основы кашрута, краткое перечисление основных еврейских праздников и многократные призывы не угнетать вдову, сироту и чужеземца.
Среди всего этого разнообразия конкретных и не допускающих двусмысленного толкования норм совершенно затерялась достаточно общая и, на первый взгляд, необязывающая реплика: «Не следуй за большинством на зло, и не отказывай в тяжбе, кривя судом, лишь бы клониться к большинству» (Шемот, 23:2).
Некоторые из Законов Торы имеют аналогии в законодательных сводах других государств Древнего Востока, иные выглядят явной новацией, но в этой короткой фразе заключена самая настоящая революция базисных представлений о том, что такое законодательство вообще! Это первый в истории человечества юридический памятник, где Б-жественный Законодатель непосредственно обращается не к народу, не к массе, а к отдельной личности, более того, ставит внутреннее, имманентное нравственое чувство, присущее этой личности выше, чем расхожее, "среднестатистические" представления толпы о том, что можно и чего нельзя. Без всяких натяжек можно сказать, что именно эти строки нужно считать первой попыткой сформулировать концепцию человеческой личности, как чего-то отдельного от народа, от племени, как чего-то, что невозможно свести без остатка к тому человеческому окружению, среди которого личность пребывает от первого до последнего вздоха своей жизни, к тому самому обществу, «жить среди которого и быть свободным от которого»,– нвозможно, как нас всю жизнь учили.
«В каждом человеке есть нечто такое, что неподчиняктся большинству. Это – "его совесть" На заре туманной юности мне довелось прочитать эти слова в замечательной книге Харпера Ли "Убить пересмешника…». И только далеко не молодым человеком я обнаружил, что Харпер Ли перефразировал, возможно – вполне сознательно, древнейшую танахическую нравственную истину.
Но самое удивительное, пожалуй, не в самой этой истине, а в том, что написано буквально одной строчкой выше: «Люди святыми будьте Мне» (Шемот, 22:30). Слово «святой» (кадош) встречается в Танахе сотни раз и поле значений его варьируется шире, чем воспринятое нами из русской христинской культуры представление о святости, как о противоположности греху. Однако, по моему скромному разумению, именно в нашей недельной главе мы встречаем определение понятия «святость», наиболее значимое и убедительное для современного человека. Святость – это способность никогда, ни при каких обстоятельствах, не подчинять свою совесть решениям и голосованиям большинства.
Толпа, масса, Его Величество «мы» оставляет за собой право устанавливать планку общественной морали на единой для всякого «я» высоте. Прыгать чуть выше этой планки столь же небезопасно, как и недотягивать до неё. Не засудят по статье, так оплюют, осмеют, «безумным ославят всем хором».
Так вот, довелось автору в своё время вволю пообщаться с людьми, которые всегда точно и строго следовали тому Б-жественному закону, о котором мы сегодня говорим, хотя, возможно, не все читали сответствующий отрывок из ТАНАХа, – с диссидентами. Более того, лет пять с ними, в основном, и общался. Вместе держали глодовки, всместе стучали зубами в промёрзших барашевских и чистопольских карцерах. Один – Анатолий Марченко – погиб в Чистополе, в соседней камере, другие – Виктор Некипелов и Евгений Анцупов, умерли в эмиграции, успев напоследок глотнуть свободы. Их портреты и сегодня стоят на моей книжной полке, напоминая о том, что во все времена и среди всякого народа всегда находились святые, которые «не следовали за большинством на зло», прекрасно зная, какую цену им предстоит за это заплатить.
|
| Copyright © 2004. MILI, Midreshet Yerushalaim. All Rights Reserved |
| При поддержке: |
 
|
|
|
|
брййъ аъшйн тйцеб аъшйн
| Powered by WebArchitect. |