Вспомним:

«В Новомесячье адара, которое совпало с субботой, читают отрывок о шекелях. Пришлось на будний день - читают (его) в предыдущую субботу и делают перерыв до другой субботы. Во вторую (субботу читают отрывок) «Помни», в третью - (о) рыжей телице, в четвертую – «Месяц этот для вас», в пятую - возвращаются к обычной последовательности» (Мишна, Мегила 3:4).

Из этого следует, что в субботу, следующую сразу за Пуримом, мы читаем по второму свитку Торы фрагмент, который принято именовать Пара адума (Рыжая телица, Красная корова; Бемидбар 19:1-22; отсюда - и название субботы Пара), фрагмент, в котором идет речь об одном из самых загадочных ритуалов, описанных в Торе, ритуале, который не проводился, по крайней мере, после разрушения Храма. И если для большинства храмовых ритуалов Традиция нашла замену (жертвоприношение - молитва), то для этого - нет. Приглашая читателя, прежде чем он прочтет дальнейшее, обратиться к указанному отрывку Торы, кратко подытожу.

Господь заповедует Моше и Аарону исполнение ритуала не совсем обычными словами: хукат а-Тора (устав закона, там же 1). Для ритуала необходима рыжая телица, без порока, на которой «не было ярма» (там же 2). Такое животное - редкость, тем более, если требование понимать буквально: чтобы на ней не было и двух волосков черного цвета (Раши).

Ритуал должен быть проведен вне стана и не Аароном, а его сыном Элазаром, из чего следует вопрос: должен ли ритуал проводиться заместителем Первосвященника или просто обычным коhеном?

Корову зарезают в присутствии Элазара, и он ее кровью должен окропить семь раз «вход шатра соборного» (там же 4). Корову полностью сжигают, бросая в пламя кедровое дерево, эзов (иссоп, душица) и красную нить. После чего появляется еще один человек, задача которого собрать пепел и положить его

«вне стана на чистое место, дабы было это у общины сынов Исраэля в хранение для воды очистительной: это – очищение» (там же 9).

В хранение - из этого следует, что ритуал проводится редко, на будущее, «про запас». Коhены - и сжигавший корову, и собиравший пепел, – не чисты ритуальной чистотой до вечера.

Итак, смешанная с пеплом вода должна служить для очищения и еврея, и пришельца, живущего среди евреев, в случае если он прикоснется к трупу (там же 10).

И далее до конца отрывка рассказывается о способах применения воды очистительной для очищения человека, который не только прикоснулся прямо или посредством чего-либо (меча, например) к мертвому, но находился в шатре, в котором находился умерший. Более того, даже неплотно закрытый сосуд, находившийся в едином замкнутом пространстве с мертвым, также нечист.

Заметим, говорится о нечистоте ритуальной: речь идет не обязательно о физическом контакте. Даже сколько угодно огромное, но ограниченное, разделяемое с мертвым пространство - причина необходимая и достаточная для признания человека нечистым.

В основе ритуала, тем паче столь загадочного, - не физика, а метафизика, понять которую и мудрецам Талмуда было отнюдь не просто, тем более нам, детям эпохи, которая отодвинула за пределы дозволенных тему, не слишком предназначенную для обсуждения в обществе изысканно интеллектуальном. Впрочем, наверняка, иные скажут иначе: загнала в подсознание, которому и должно справляться с метафизической нагрузкой. Рациональное сознание видит в трупе переставшую функционировать сложно организованную материю, белковую массу. Но самый большой, записной рационалист не может не испытать ужаса при виде не человека, а его останков.

Назначение древнего, несомненно, мало понятного нам сегодня обряда было, вероятно, в том, чтобы помочь человеку преодолеть экзистенциальный страх, в освящении жизни, проявляющейся как единство души и тела - творения Господа. Обряды - не есть достояние «примитивной» культуры, они - явление универсальное. Символические действия, которым человек придает святость, они - основа единства общества, драматическое выражение не только его идеалов, но и - группового подсознательного. Попробуйте рационалистически «разложить» любой современный ритуал (от похорон - до отдавания чести знамени)? Что останется от такого ритуала? Антрополог рискует оказаться в роли патологоанатома, знающего все о причинах смерти человека, но не способного постичь, что он собой представлял, и что такое вообще жизнь.

Провести границу между жизнью и смертью, освящение жизни и есть цель воды очистительной, изготовленной из пепла пара адума. Пытаясь постичь суть древнего ритуала, мудрецы искали ответ в соседстве этого фрагмента с сообщением о смерти Мирьям, сестры Моше и Аарона, которое следует сразу же за отрывком Пара адума (там же 20:1).

(И. Флавий вообще предваряет рассказ о рыжей телице гораздо более подробным, чем в Торе, сообщением о смерти и похоронах Мирьям. Меняя порядок, он делает свой текст «более логичным»; Иудейские древности 4:4:6).

Здесь, как мне представляется, и кроется причина того, что Шабат пара непосредственно следует за Пуримом. Не забудем, даже слишком усердно и буквально исполняя заповедь «не отличать Мордехая от Амана», что безудержное веселье праздника наступило после того, как

«перебили иудеи всех врагов своих ударом меча, убивая и истребляя, и поступая с недругами своими по воле своей. И в крепости Шушан погубили иудеи, убив пятьсот человек» (Эстер 9:5-6).

А в hафтаре к Шабат пара читаем о том, что Господь наказывает народ Исраэля, осквернивший землю Обетованную - пролив кровь, наказывает его рассеянием, изгнанием. Но по милости Своей Он возвратит его:

«И окроплю вас водою чистою, и очиститесь вы от всей скверны вашей; и от всех идолов ваших очищу вас. И дам вам сердце новое и дух новый вложу в вас. И удалю из плоти вашей сердце каменное, и дам вам сердце из плоти. И дух Мой Я вложу в вас...» (Иехезкэль 36:25-27).

Чем очищает Господь? Заменяя сердцем из плоти (сердцем живым, жизнью) сердце каменное (мертвое, смерть).

Подобно тому, как в Песах мы отливаем десять капель из пасхального бокала в память о десяти казнях египетских, после веселого Пурима мы вспоминаем о том, что наше справедливое и заслуженное веселье было добыто нашим мечом и чужой смертью. А продолжение жизни невозможно без ее освящения, без проведения границы между ней и смертью.